«Они сражались за Днепр»

Артиллеристы разведки 279 гвардейского артиллерийского полка 23 гвардейской бригады.Справа в нижнем ряду - Г.К.Грунской

Очищая от врага районы Черниговской области, 6 ноября 1944 года наши войска, в которых находился наш родной 279-й артиллерийский полк 23-й артиллерийской бригады, освободили город Любич и вышли в этом районе к берегам Днепра. Немец создал за Днепром сильную и «неприступную», по заявлениям немецкого командования, оборону.

Перед нами была поставлена задача: занять плацдарм на западном берегу Днепра при поддержке 4-го артиллерийского корпуса, в который входил и наш полк. Этот плацдарм имел большое стратегическое значение, он давал нашим войскам возможность развить успех с целью освобождения Украины и Белоруссии. Плацдарм назывался Любическим.

С 7 по 10 октября нами велась разведка, подтягивались войска для форсирования и нанесения удара по плацдарму. 11 октября пехотная разведка под командованием капитана М. Д. Живица осуществила форсирование Днепра с целью обнаружить огневые средства противника на данном направлении. Она была замечена немцами, завязалась смертельная схватка. Разведка, выполнив свой долг по обнаружению огневых средств противника, обратно не возвратилась.

Командованием было принято решение: форсировать Днепр и занять Любический плацдарм под огневым прикрытием нашей артиллерии и авиации.

Ночью 12 октября были поставлены у берегов Днепра два артиллерийских полка на прямую наводку. Пехота и разведка всех родов войск были снабжены плавсредствами, необходимым оружием и связью. В полночь по переднему краю обороны противника ударили «катюши» – это был сигнал к переправе. Загрохотали и загремели орудия прямой наводки, уничтожая огневые точки и укрепления первой линии обороны противника. Дальнобойная артиллерия с закрытых позиций вела огонь в глубину плацдарма.

Переправа осуществлялась под непрерывным обстрелом со стороны врага. Выстрелы и разрывы наших орудий и снарядов, разрывы снарядов и мин противника слились в сплошной вой, рев и гул. Вода кипела от движущейся массы лодок, людей, от осколков рвавшихся снарядов. Не все достигли противоположного берега, но кто добрался, сразу вступал в бой. К утру была взята первая траншея противника, и он был выбит из различных укреплений.

Под прикрытием авиации и артиллерийского огневого вала наши войска начали продвигаться в глубь обороны противника. В форсировании Днепра принимали участие и наши однополчане-чернянцы: Стороженко Виктор Петрович – огневик-наводчик, Никольский Павел Иванович – из автобата по доставке огневых средств, Тарабанов Сергей – огневик, Масловский Григорий Демидович – топограф, Нерушев Михаил Федорович – связист, Падалкин – разведчик-связист из Орлика. Четыре последних однополчан геройски погибли в боях. В числе первых бойцов переправлялся через Днепр и автор этих строк, бывший разведчик-артиллерист.

За Днепром вставали красные кровавые зори, где все гремело, пылало и сеяло огонь и смерть. Таких боев забыть нельзя, это были смертельные, страшные и губительные бои.

18 октября за Днепром, заняв окраину безымянного села, в котором осталось несколько уцелевших домов да печных труб, наши войска начали окапываться и укреплять оборону. В нашем расположении находилась одна только батарея прямой наводки, остальные были на закрытых позициях. Утром немецкие войска предприняли контратаку при поддержке танков и авиации. Танки были остановлены огнем батареи, но налетевшие «юнкерсы» разбомбили ее. Положение создалось для нас критическое.

Слышу голос командира дивизии И. М. Кочмарева: «Помощника командира взвода разведки Грунского, ко мне». Когда я прибыл, он дал приказ: «Взять с собой разведчика и бегом в штаб дивизии, передай мой приказ начальнику штаба Ялояну, выдвинуть на прямую наводку две батареи нашего дивизиона». Я ответил: «Есть передать!» Он продолжал: «Координаты сосредоточения батарей квадрат три-восемь. Смотри, не перепутай координаты квадрата: первая цифра – три, вторая – восемь».

Я на всю жизнь запомнил эти цифры. Сбросив шинели, противогазы, солдатские сумки, оставив плащ-накидки и оружие, мы бегом двинулись по линии связи в штаб. Местность простреливалась артиллерийским, минометным и пулеметным огнем. Были случаи, когда мы находились несколько секунд назад там, где дымились уже воронки от разрывов мин. Пробежав метров 500-600 по линии связи, мы увидели советского бойца, лежавшего на линии без движения. У него было ранение в бедро левой ноги, о чем свидетельствовала марлевая повязка. Он был мертв. Перевернув его, мы обнаружили осколочное ранение в голову от разорвавшейся рядом мины. Этот боец был наш однополчанин из Чернянки, друг детства, связист Нерушев Михаил Федорович. Решение было принято мгновенно. Сбросив плащ-накидку, мы аккуратно завернули дорогого Мишу, вдвоем положили в рядом находившийся ров и закрыли другой плащ-накидкой. Приказав разведчику похоронить убитого, а потом догонять меня, я двинулся выполнять приказ.

Приказ начальнику штаба был передан вовремя. Батареи были выдвинуты в заданный квадрат в срок. Особо отличились здесь бойцы из автобата, в том числе наш однополчанин Ямпольский Павел Иванович. Под огнем противника они доставили орудия и боеприпасы в заданный район Когда противник перешел в очередную контратаку, его встретили наши батареи губительным огнем. Враг был отброшен, расширение плацдарма продолжалось. За форсирование Днепра и занятие плацдарма, за участие в боях на нем я был награжден первым орденом – орденом Красной Звезды.

Газета «Путь Ильича»

от 9 октября 1984 г. №121 (5172)